Забавник - Страница 63


К оглавлению

63

— Вынырнет из небытия… — пробормотал Хорм. — «Хочешь убить Зверя, яви его». Уничтожить Скир или убить половину его жителей — значит явить Зверя? Что это, Айра? — Хорм повел рукой вокруг себя. — Это и есть твоя охота?

— Это не моя охота! — отрезала колдунья. — Но скрывать не буду: тот, кого я ищу, кого называю Камрет, охотится именно так. Он не убивает комара, пока тот зудит над ухом, а прихлопывает его, когда тот насосется крови, да так, что не может взлететь!

— Насосется чужой крови, — прошептал Хорм. — Или выпьет всю кровь… И он мог сделать так, чтобы Лек всплыл из небытия, взял власть над хеннами и…

— Лек всплыл, да, — Айра посмотрела в глаза тана. — Хенны не заходят в город, чего-то ждут. Наверное, слушаются каких-то указаний. Конг убит. В городе может начаться корча или еще что похуже! Я не знаю, кто все это затеял, но уверена, что Камрет потирает ручки!

— Что может быть хуже корчи? — с посеревшим лицом вымолвил Хорм.

— Для меня — потеря сына, которого я не видела семнадцать лет, — ответила Айра. — А для Скира… многое. Ну к примеру, если дома Рейду и Ойду не сговорятся о том, кто будет следующим конгом, и устроят резню.

— Они уже сговорились! — воскликнул Хорм.

— Понятно, брат конга, — постаралась улыбнуться Айра. — Только я не заметила сговорчивости на лице Гармата Ойду! Когда я осматривала его самого и его сынка, мне все время казалось, что кто-то из них сейчас перегрызет мне глотку! А теперь скажи, тан, что должно случиться, чтобы место конга занял Гармат Ойду? Обиженный Гармат Ойду! Сын Димуинна Ойду, которого убила мать Кессаа — бабушка Рич! Сын Димуинна Ойду, который ненавидел Седда Креча, ставшего конгом после его смерти! Дедушку Рич! Гармат Ойду, сын которого, Динус, опозорил его имя, жульничал вот тут на арене не так давно. Или его отец ничего не знал?

— Ты разговариваешь неуважительно! — нахмурился Хорм.

— Мой сын в опасности, — покачала головой Айра. — Мои друзья в опасности. Но в еще большей опасности весь город, и ты, Хорм, в том числе. А вот когда опасность развеется, я уйду из Скира, и уйду, скорее всего, навсегда. Неужели ты думаешь, что я оставлю здесь своих друзей? Сказал бы ты об этом тем, кто хочет причинить им зло! У меня есть дом на тихой улочке шумного города очень далеко отсюда, а свою горсть серебра я всегда смогу заработать и более спокойным ремеслом. Они тоже не пропадут!

— Да, — задумчиво кивнул Хорм. — С твоими способностями… Ты умница. Но еще больше меня удивил твой друг Рин. Он мог бы грести золото пригоршнями!

— Не мог бы, — не согласилась Айра. — После того как он вытащил тебя, тан, ему придется приходить в себя не один день. А иногда случалось так, что его самого приходилось вытаскивать. Даром ничего не дается.

— А я уж думал, что Единый отмерил кому-то из щедрот своих полной горстью, — вздохнул Хорм. — Зато несчастья раздаются даром… Или все несчастья тоже неслучайны? Что делать дальше? Воины устали. Я понимаю, что у нас пока нет столько зелья, чтобы спасти сотни людей…

— Мы уже спасли всю знать Скира и четырех наставников школы магии, всех, кроме Качиса, да еще Рина, который вытащил тебя, Хорм, — ответила Айра. — Они уже ушли. Да и остальные, считай, здоровы. Прошло достаточно времени, гниль из носа и ушей не потекла, кожа не воспалилась, значит — обошлось. Можно было бы даже не заливать камни, зараза не живет без человеческого мяса долго.

— Как избежать погибели городу? — спросил Хорм.

— Болезнь страшна, — заговорила Айра. — Редко кто живет дольше недели, если больного не лечить. Сначала течет гной. Потом гной с кровью. На второй день появляются бугры на лице, на третий день — на всем теле. Потом они начинают лопаться, и человек заживо сгнивает. Мясо слезает с костей кусками. Если начать человека лечить на третий день, он умрет в половине случаев. На четвертый — выживет один из десяти, но будет обезображен шрамами. Но если принять зелье до того, как потек гной, болезнь не наступит вовсе.

— А если напоить всех жителей Скира? — воскликнул Хорм. — Напоить зельем! Сколько ты давала танам? По кубку? Вот вернутся гонцы, привезут нужные корни, траву, Качис наготовит целебного отвара. Ведь ты его научила уже?

— Научила, — усмехнулась Айра. — Но мое зелье не спасет от недуга, который придет завтра. Болезнь надо убить в теле, тогда она уже не будет иметь власти над человеком, а если он просто напьется зелья, то получит лишь расстройство. Так что таны, спасенные от возможной заразы, не должны обниматься с больными корчей! По крайней мере те из них, в ком болезнь не была убита. Те, кто не был заражен, когда пил зелье. Если воины пойдут по домам больных, они должны пить зелье, не переставая. Хотя бы по десятку кубков от рассвета до заката Аилле! Качис выварит столько?

Тан Рейду стоял, прикрыв глаза.

— Послушай, Хорм, — Айра коснулась его плеча. — Я не хочу оставлять Тира. Марик сказал, что ему грозит опасность!

— Подожди! — Хорм словно не услышал ее последних слов. — Подожди! У этой… Айдары. У нее ведь только начало вздуваться лицо?

— Поэтому я и не узнала ее сразу, — кивнула Айра.

— Значит, она была больна второй день. — Хорм потер виски ладонями. — Но тот, от кого она заразилась? Он ведь мог уже умереть? Как они донесли заразу до Скира? И что они будут делать теперь? Выпустят на улицы еще одного чернолицего?

— Вряд ли. — Айра задумалась. — Есть и другие способы заставить Скир корчиться от боли. Представь, что Качис не подбежал первым к трупу лучницы и не закричал о корче. Уже теперь твои стражники, Хорм, кашляли бы гноем, а к вечеру недуг охватил бы половину войска. Завтра — половину города. Этого не случилось, к счастью. Но я бы не рассчитывала, что обойдется. Там, на холме, продавали еду и питье? В воде зараза может продержаться то же время. Если напитки были заражены, ясно будет уже к ночи. Но если нет… Вот что! Как я могла забыть! — глаза Айры вспыхнули. — Ищите птицу!

63