Забавник - Страница 13


К оглавлению

13

— Послушай! — запричитал Насьта. — Баль! Отчего твои сыновья так долго моют руки? Аромат кушанья, что выбивается из-под крышки котла, опустошил запасы моей слюны!

— Уже-уже! — закричала Илька, а подбежавшие домочадцы Марика разом обратили тихое место в шумное гульбище.

Илька заняла место между Рич и Орой. Лиди и Маэль подсели к Тиру. Загремели тарелки, звякнули ножи, защекотал ноздри удивительный запах.

— Лиди! — Марик нашел взглядом старшего сына. — Ты Мэйлу позвал?

— Позвал! — кивнул паренек. — Да вон она!

Воительница уже шла через двор к столу. Марик скользнул взглядом по привычной сухопарой фигуре и вдруг замер. На платье старой девы не оказалось пояса. И седые волосы ее были растрепаны. Это так не походило на Мэйлу, что Марик уж решил, что у старушки случилось какое-то несчастье, но спросить ее об этом не успел. Мэйла медленно, не обращая ни на кого внимания, прошла к своему месту и села. Тир подвинул ей тарелку, старая дева наклонилась, и в то же мгновение ее голова соскочила с плеч и, разбив блюдо, с грохотом упала на стол.

Глава третья
Возвращение

— Мне определенно нравится здешняя кухня! — объявил великан Орлик, когда ранним утром троица покинула придорожный трактир, от которого до Скира оставался едва ли десяток лиг.

Начинался третий день короткого путешествия.

— Мне показалось или трактирщица тоже? — сдержанно улыбнулся Рин, поглаживая костяную рукоять меча.

— Кухня и трактирщица — это радости, которые нельзя отделять одну от другой! — доверительно сообщил приятелю Орлик. — Поверь мне, если хозяйка постоялого двора вызывает определенные чувства, значит, стряпня, ею приготовленная, достойна наполнить живот. Но верно и обратное! Если стряпня прекрасна, значит, прекрасна и стряпуха, или ее дочка, или, если уж время поистаскало бедняжку, прекрасно ее прошлое.

— Или соседка трактирщицы, или соседка соседки, или хоть кто-нибудь, кто дышит одним ветром с изготовителями столь чудесной похлебки, — весело продолжил Рин.

— В твоих словах начала появляться мудрость! — воскликнул великан.

— А что ты можешь сказать о трактирщике? — позволила себе улыбнуться Айра, которая правила лошадью в пяти шагах от спутников.

— Ничего! — почесал затылок Орлик. — Стоит мне явиться в любой трактир, как трактирщики куда-то исчезают! Или съеживаются, как застигнутые в мясной кладовой кошаки. Проверить бы, может быть, что-то не так у меня с дыханием? Однако если перестать скалиться, буду вынужден признать: много где довелось побывать, но эта земля не обделена благодатью, не в пример прочим!

— Что скажешь, Айра? — оглянулся Рин. — Мы уже третий день в твоих краях. Что-то изменилось за время твоего отсутствия?

— Вроде бы ничего, а вроде и многое, — пожала плечами та. Она уже третий день была одета, как и ее друзья, в радучские одежды. Не только новые плащи и шапки на всех троих были вытканы из тонкой шерсти, но и мешки с такой же шерстью подрагивали на спинах каждой из лошадей. — Те же дома, та же дорога. Скоча отстроена, Ласская крепость восстановлена. Говорят, что и Скир краше прежнего стал. Много иноземцев, чего прежде не бывало. Особенно хеннов. Почитай, каждый второй из встреченных — степняк. Словно не Скир победил в давней войне, а Великая Степь… Изменились лица у людей. Тревоги в них не стало меньше, чем было семнадцать лет назад. А вот злобы будто прибавилось. Да и в воздухе… Мутное что-то в воздухе. Как тогда, в Айсе, помните? Мгла какая-то, смертная… Но тени разглядеть не могу, только клочья непонятные. Смертью пахнет… Но внешне все кажется спокойным. Может, и обойдется?..

— Может, обойдется, а может, и нет, — заметил Орлик. — Злоба, похоже, есть, а злости я пока не замечал. В столице, бывало, зайдешь в кабак на окраине, звякнешь серебром, так и жди: кто слаще всех улыбается, тот первый и за нож схватится. А тут — ненавистью обливают, а острое в спину не тычут. Хотя… В сухом мху огня тоже нет, но стоит упасть искре… Вот помню, в последний раз…

— Добрый вельт, я прекрасно помню все твои «последние разы», — ласково перебил приятеля Рин. — В такую жару с искрами надо быть осторожнее. Но, судя по пышному лесу, дожди здесь тоже случаются. Как думаешь, что грозит этому миру, если у нас тут не сладится?

— Я стараюсь не думать об этом, — негромко ответила Айра и поторопила лошадь.

— А мне здесь нравится! — крякнул Орлик. — Поверите, даже задумался, чтобы передохнуть пару лет! Конечно, если после нашей охоты край не превратится в выжженную пустыню!

— Не хочу тебя огорчать, — вздохнул Рин, — но нынешняя охота вполне может выжечь и нас троих.

— С таким настроем лучше вовсе не охотиться! — молодцевато выпрямился вельт. — Или ты забыл, что мы самая удачливая троица? Так что будет охота, будет добыча, и отдых никуда не денется. И все надо обдумывать заранее! Старшая, ты говорила, что у тебя где-то здесь был домик? На берегу реки?..

— Да, был, — кивнула Айра. — Наверное, и теперь стоит. Далековато, но добраться можно. Кстати, я рассказывала. Именно те деревья, что растут рядом с моим далеким домом, пожалуй, и помешали нам добраться сюда раньше. Как раз они не позволяют искателям приключений на собственную голову, вроде нас с вами, проникать в Оветту без стука. С другой стороны, крепкие двери спасают от нежеланных гостей, но нисколько не мешают злодеям-домочадцам!

— Ну во-первых, я не считаю себя нежеланным гостем, — заметил Орлик. — Как можно не желать такого красавца, как я? Не улыбайся, Рин, не улыбайся, я селянок имею в виду! Что касается злодеев-домочадцев… Твои края, Айра, выглядят счастливыми. Есть ли тут вообще злодеи?

13